Неэкологичные активы «зелёных» фондов швейцарских банков



Благодаря расследованию, проведённому телеканалом RTS, выяснилось, что ряд «экологических» инвестиционных фондов, управляемых швейцарскими банками, вкладывает средства в компании, работающие в нефтяной, цементной, химической и пищевой промышленности.


Банки, в последнее время активно рекламирующие фонды экологичных инвестиций, усиленно агитируют своих потенциальных инвесторов участвовать в переходе к «зелёной» экономике, предлагая им финансировать проекты, отвечающие строгим экологическим критериям.


В Швейцарии на конец 2020 года общий объём активов, управляемых фондами экологического развития, достиг 694,5 млрд швейцарских франков. Согласно отчёту Swiss Sustainable Finance 2021, это на 48% больше, чем к концу 2019 года.


В настоящее время объём фондов экологического развития значительно превышает объёмы традиционных фондов.

Чтобы понять, из чего же они складываются, сотрудники аналитического отдела RTS и программы Т.Т.С. изучили информацию, полученную от трёх швейцарских банков различного профиля: UBS, Raiffeisen и Кантонального банка Невшателя (BCN).



Крупные производители CO2 в «зелёных» фондах


Несмотря на весьма относительную прозрачность предоставленной банками документации, включающей в себя только первые 10 акций или облигаций фондов, вскоре стало понятно, что финансируемые из «зелёных» портфелей реальные проекты очень далеки от идиллических солнечных батарей, используемых для их рекламы.



Например, Nestlé и Lonza несколько раз появляются в экологических фондах UBS и BCN. Однако базирующаяся в Веве транснациональная корпорация Nestlé нередко подвергается критике со стороны экологических организаций, в частности, за интенсивное использование пальмового масла. Что касается расположенного в Базеле химического концерна Lonza, то он является вторым по величине источником парниковых газов в Швейцарии.


В Raiffeisen почти половина «зелёной» линейки «Futura», в частности, её флагманский проект «Futura Swiss Stock A», содержит акции производителя цемента Holcim, крупнейшего в Швейцарии производителя CO2.



Как такое возможно?


«Наш партнёр, проводивший предварительный анализ деятельности компании, решил, что она соответствует требуемым программой критериям и, следовательно, пригодна для инвестиций, – объяснил специалист по инвестициям в Raiffeisen Switzerland Ивэн Родуит. – Однако после проведения дополнительных анализов мы решили выйти из проектов Holcim и Nestlé, признав их неинвестируемыми».


Через несколько недель после состоявшегося в начале октября интервью RTS с Raiffeisen, концернов Holcim и Nestlé в фонде «Futura» действительно уже не было.

К сожалению, такой пристрастный анализ проводят далеко не все банки. Чаще проведение подобных проверок перепоручается сторонним компаниям, составляющим свои рейтинги на основе «поверхностного осмотра».



Джунгли этикеток


«Поверхностный осмотр» деятельности компании строится на принципах «ESG», что означает «окружающая среда, социальная сфера и управление». Короче говоря, рейтинговые агентства присваивают хорошие и плохие баллы компаниям в соответствии с этими тремя осями, которые включают такие элементы как углеродный след, политика оплаты труда или место женщин в руководстве. Исходя из этого, банк собирает фонд и следит за тем, чтобы общий рейтинг портфеля оставался удовлетворительным.

Таким образом, поскольку не существует универсального определения критериев ESG, каждое агентство решает эту проблему по-своему, в результате чего такой нефтяной гигант как Total Energies может компенсировать низкую оценку своей сомнительной экологичности высоким рейтингом управления или инвестициями в возобновляемые источники энергии, попав в «зелёные» фонды UBS.


Другие игроки финансового рынка, такие как Альтернативный швейцарский банк (BAS), отстаивают подход, ориентированный на положительное влияние инвестиций.


«Согласно нашим критериям, многие проекты не соответствуют понятию экологичности, – отмечает руководитель отдела инвестиций BAS Оливье Шотт. – Поэтому мы заведомо исключаем всё, что связано с ископаемым топливом, ядерной энергией, преобразованием энергии, рекламой и реализацией алкоголя и табака. Мы также не рассматриваем проекты, в которых не соблюдаются права человека и трудовые права. Но мы поддерживаем возобновляемые источники энергии, устойчивое сельское хозяйство, здоровье и благополучие, мягкую мобильность и т.д.».


Таким образом, по мнению Оливье Шотт, банки должны в принципе изменить свой подход к инвестированию и вкладывать деньги только в «реальные компании, которые работают в экологических областях деятельности».


«Нет никакого доминирующего признака, никакой сертификации, никакого мирового судьи, который скажет вам: действуйте, это проверено и подтверждено», – объясняет Бертран Гакон, соучредитель агентства Impact, измеряющего экологическое и социальное воздействие компаний.


Поэтому Бертран Гакон рекомендует потенциальным инвесторам проявлять крайнюю осторожность и «не принимать за чистую монету «зелёную» самомаркировку, присвоенную банками своим фондам». По его словам, клиент сам должен убедиться, что сделанные им инвестиции соответствуют его убеждениям.



Один фонд может скрывать другой


Такую проверку нелегко осуществить. В документации, предоставляемой банками, обычно декларируются только десять крупнейших холдингов. Кроме того, «зелёные» фонды могут инвестироваться в другие фонды, которые, в свою очередь, содержат десятки или даже сотни финансовых продуктов.

Например, всё та же «зелёная» линия «Futura» от Raiffeisen. В числе её проектов присутствует загадочный «iShares MSCI EM SRI UCITS ETF USD (Acc)», на поверку оказавшийся ещё одним фондом, управляемым американской компанией BlackRock, занимающейся самой разносторонней деятельностью.


Так, среди 200 входящих в неё предприятий есть такие далекие от «экологических» стандартов нефтяные компании Qatar Fuel и Petronas, ведущие производители цемента в Пакистане и Таиланде Lucky Cement и Siam Cement и малазийская компания по производству пальмового масла Sime Darby.


Кстати, исключённая из «зелёных» фондов банка Raiffeisen транснациональная корпорация Nestlé продолжает им косвенно финансироваться через фонд iShares, который владеет акциями её индийских и малайзийских дочерних компаний.



Разрабатываемые нормативные акты


Таким образом, подобные каскадные инвестиции напускают ещё больше тумана в и без того неясную картину существования «зелёных» фондов.


«Прозрачность отсутствует на всех уровнях: как в отношении содержания фондов, так и в отношении самих компаний», – подтверждает Бертран Гакон из Impaakt.

Первым шагом в направлении «прозрачности» банковской информации стало европейское соглашение, вступившее в силу в марте текущего года. В разработанном им Положении о раскрытии финансовой информации (SFDR) к экологическим фондам предъявляются более высокие, чем к обычным, требования. Особенно в отношении прозрачности и оценки воздействия.


В Швейцарии Федеральный секретариат по международным финансовым вопросам и Управление по надзору за финансовыми рынками также работают над способами борьбы с «зелёным мошенничеством».

В начале сентября Управление по надзору за финансовыми рынками сообщило специализированному сайту finews.com, что запустило серию проверок для борьбы с недостоверной рекламой.


В августе текущего года бывший руководитель отдела экологических инвестиций в Blackrock Тарик Фэнси назвал подобные инвестиции «опасной пустышкой» на фоне реально угрожающей климатической ситуации.


«Без чётких политических ориентиров инвестиции в экологическое производство рискуют превратиться в простой маркетинговый проект без реального содержания», – приветствуя введение SFDR в Европе, написал в своём отчёте о развитии экологического производства банк Credit Suisse. //SA


(RTS/TTC)


// Чтобы получать оперативно свежие новости о Швейцарии, подпишитесь на наши каналы в Твиттере и Teлеграм.