• Анна Занина

Цюрихское вдохновение Всеволода Бернштейна, писателя и журналиста


Фото © Луиза Горшенина

Всеволод Бернштейн, журналист и писатель, уже много лет живёт в Цюрихе. Автор нескольких романов и публикаций в российских и швейцарских изданиях. Его роман «Эль-Ниньо» стал частью театрального проекта «Эль-Ниньо: Песни сибирских моряков», который уже несколько лет идет в театрах Цюриха.


Всеволод Бернштейн снимает фильмы, пишет книги, водит экскурсии по своему любимому городу Цюриху. До переезда в Швейцарию жил в Ленинграде, в Копенгагене, в Москве, а родился и вырос в Ангарске Иркутской области. В Москве работал в издательстве «ЛК Пресс», где был главным редактором инфлайт-журнала авиакомпании «S7».


SA: Наше общение в целом сейчас проходит в виртуальном мире и наше интервью не исключение. Я читала, что Вы противник такого рода общения и писали, что считаете виртуальное общение злом. По Вашему мнению, нет ничего лучше, чем выпить чашечку кофе, обменяться рукопожатиями, и именно это общение для вас ценно. Я предполагаю, что ваш взгляд на философию общения не изменился во время ковида.


Насколько это позволяют законы, да, так как я стараюсь соблюдать все предписания. Но свои экскурсии я не прекращал. Всегда находились желающие, даже и по два человека. Это своего рода терапия для всех, люди должны встречаться, общаться, и это нельзя прекратить.


SA: Это болезненная тема для многих, кто занимается проведением экскурсий. Недавно отмечался день экскурсовода, и в этой связи было много публикаций на тему, что профессия умирает. Как Вы пережили этот год? Я имею в виду одну из сфер Вашей деятельности - Ваши экскурсии по Цюриху. Она как-то видоизменилась?


Я переключился на внутренних туристов. Жители Цюриха очень интересные экскурсанты. Я стараюсь находить для них новые факты и проводить исторические параллели, интересные для людей, которые живут здесь, и им не нужно объяснять азы истории. Весь этот ковидный год моими собеседниками были жители Цюриха или ближайших городов. С ними очень интересно было беседовать как с людьми, которые живут с тобой в одном городе.


SA: Иными словами, формат экскурсии изменился в сторону формата беседы-прогулки.


Да, это такая форма, которая мне нравится, и людям нравится. Так как беседа - это недооцененное удовольствие, то в итоге получается очень изысканное общение, и люди это постепенно понимают.


SA: «Роскошь человеческого общения», как писал Сент-Экзюпери. Мы были его лишены и продолжаем ещё быть лишены. Вы наверняка размышляли на тему, как меняется и как изменится наша жизнь. Как отразится этот год на людях и на обществе?


На самом деле, нет в истории ничего нового. Есть одна тема моих прогулок - «История чумы». Интересно проводить параллели, как люди реагировали на чуму, и как люди в целом реагировали на страшные эпидемии. Очень интересно, что после эпидемий наступает всплеск активности и жизнелюбия. Возрождение, своего рода. Люди начинают ценить жизнь, они меньше зациклены на карьере, на химерах, связанных с деньгами, со статусом. Они концентрируются на простых жизненных удовольствиях. Во всяком случае, я надеюсь, что так и произойдёт. Ещё важный момент в том, что, на мой взгляд, неправильно говорить о том, что будет, когда всё это закончится. Я думаю, что никогда уже по-старому не будет. Не надо откладывать жизнь на потом, а организовывать свою жизнь каждый день. Есть день - надо жить.


SA: Нынешняя ситуация может человека вдохновить на что-то новое? Ситуация, которую мы сейчас переживаем, вдохновляет Вас лично на создание новых фильмов, написание рассказов?


Это всё очень индивидуально. Такая ситуация очень по нраву интровертам. Наверное, они получают большое удовольствие от того, что сейчас происходит. Я экстраверт, и на самом деле страдаю от этой ситуации, и пока эти страдания не удаётся конвертировать во что-то значимое. Но, возможно, всё ещё впереди.


SA: Когда Вы пишете или снимаете фильмы, Вы к кому-то обращаетесь. Как Вы считаете, современный читатель, который был 30 лет назад, и сейчас - изменился? Я думаю, что Ваш опыт курсов для детей, которые Вы ведёте, даёт Вам в том числе и ответ на этот вопрос. Какие Ваши наблюдения о современном читателе? Что его интересует?


Во-первых, современный читатель очень избалован доступностью книг. 30 лет - это большой промежуток времени, во время которого произошла информационная революция. Мы сейчас буквально купаемся в океане информации, её слишком много, и если раньше люди охотились за информацией и за книгами, то теперь любая книга доступна каждому за три клика. Это и хорошо, и плохо. То же самое произошло в своё время с телевидением, когда появился дистанционный пульт. Его появление стало для телевидения революцией. Раньше нужно было вставать с дивана, идти к телевизору, переключать программу, и многим было лень это делать. А когда есть пульт, то достаточно нажать кнопку, и программа меняется. Так же и с книгой - если книга не захватывает в течение первых трёх-пяти страниц, то нажимается кнопка и появляется другая. Это сказывается и на качестве, и на общем состоянии литературы. Читатели стали более избалованы.

Фото © Луиза Горшенина

Есть ещё один момент. У подростков почти всё происходит в цифровом пространстве, они там вместе создают тексты, это называется фан-фикшн. Многие подростки говорят о том, что когда они читают классическую литературу, им не хватает опции что-то изменить. Например, мне не нравится, как заканчивается «Пиковая дама», и я возьму и изменю конец. Вот так современные читатели относятся к текстам! И это абсолютно новое явление у современных читателей. Есть мнение, что подростки не читают. Нет, они читают и читают много. Но читают они по-особенному. Сейчас вы не найдёте молодую девушку, которая читает, сидя на подоконнике или в транспорте. Они читают с телефонов. Своих авторов, а иногда это коллективное творчество. Всё упрощается и движется в сторону доступности и быстроты. В XIX веке принято было начинать роман с трёхстраничного описания природы. Сейчас такой писатель умер бы с голоду, так как никто бы его книги не читал.


Если раньше текст был чем-то священным и сакральным, то сейчас текст повсюду. Если вы обратили внимание, подростки раньше разговаривали по телефону, а сейчас они друг другу пишут. Это тоже работа с текстом. С другой стороны, есть и парадоксальные вещи. Когда современные дети вдруг начинают интересоваться старыми фильмами. Например, фильмы Чарли Чаплина всегда идут на ура. Может быть, это такой мостик от Чарли Чаплина к Тик-Току? Для меня удивительно, что современным подросткам нравится фильм «Броненосец Потёмкин». Такая совершенно устаревшая форма, но им нравится.


SA: Мы сейчас говорили про время. Одна из сфер Ваших интересов - это часы. У Вас какие-то особенные отношения со временем, с часами?


Интерес к часам возник в моей жизни естественным образом. Часы - что ещё можно найти в Швейцарии, кроме шоколада? Я несколько лет работал часовым консультантом. И могу сказать, что самые интересные швейцарцы, которых я здесь встречал, были часовщиками. С такой интересной доброй сумасшедшинкой, очень креативные, можно сказать лучшие люди страны.


SA: Расскажите о Ваших публикациях про Цюрих. Чем Цюрих вас заинтересовал?


Цюрих для меня единственный город в Швейцарии. Все остальные по размерам просто не дотягивают. Мне нравится изучать Цюрих. Его изучать очень комфортно, здесь прекрасные библиотеки, архивы, где хранятся 500-летней, 600-летней давности документы. Цюрих был на перекрёстке всех дорог, и здесь кого только не было. Толчком для изучения города для меня явился такой интересный факт, что Цюрих - колыбель как минимум пяти революций. Как мы знаем, Петербург - «колыбель трёх революций». Интересно, что все эти революции в Цюрихе совершали приезжие. За исключением Карла Густава Юнга и Цвингли.


SA: Как бы Вы описали типичного жителя города Цюриха?


В Цюрихе, как и в Женеве треть жителей - иностранцы. Типичный житель Цюриха сам на треть иностранец, мне кажется это важный момент для понимания города. Цюрих - это термоядерная смесь, с одной стороны - строгое «цвинглианство», застёгнутое на все пуговицы, а с другой стороны, если уж Цюрих гуляет, то он гуляет и празднует совершенно безбашенно. Городские торжества совершенно феерические. Такой сюртук, застёгнутый на все пуговицы, но если его расстегнуть, то там окажется какой-то фрик.


SA: Вы сняли фильм, который посвящён жизни Карла Густава Юнга. Что Вас привлекло в его личности?


А это как раз и будет ответ на предыдущий вопрос. Есть такая книга Петра Вайля «Гений места». Он проехал по многим городам и для каждого города выбрал одного человека, которого можно считать гением места для этого города.


Для Цюриха такой гений места - Карл Густав Юнг. Если говорить о том, какой человек символизирует город Цюрих, то это Юнг. Он открыт для мировой культуры, он использовал в своей работе и шаманские практики, и древнеегипетские. Плюс к этому, он был, как бы сейчас сказали, «бизнес-ориентированный». Любое своё предприятие он превращал в доходный бизнес. Это тоже типичная черта для жителей Цюриха. Они любую концепцию могут заставить приносить деньги. Монетизировать. Это такой склад ума и характера. Юнг был большой жизнелюб, впутывался в разные романы, истории. Он, на мой взгляд, очень соответствует тому месту, где он жил. Человек был на своём месте, и его можно назвать «гением места» для Цюриха.


SA: Откройте нашим читателям один секрет Цюриха, как в нём появился Пифагор?


В Цюрихе есть главное полицейское управление города, которое расписано масонским фресками. Швейцарский художник Аугусто Джакометти по заказу управления расписал холл здания. Джакометти сделал роспись в масонском духе. Скорее всего, начальник управления тоже, как и Джакометти, был масон. На одной из фресок нарисованы всем нам известные «пифагоровы штаны». Пифагор очень почитается масонами, потому что он считается изобретателем математики и первый сказал о том, что весь мир можно описать числами. Числа имели для него некую священную природу. Масоны тоже так считают. Таким необычным образом Пифагор появился в Цюрихе и теперь он украшает главное полицейское управление. //SA

Оформите подписку на наш сайт и получайте свежие новости из Швейцарии каждое утро к завтраку!